Девятое исправление слуха: полноценная НСТ3 без СА. История из личного опыта №35
Крайне интересное исправление слуха, о котором был недавно дан намек в тизере. Дело в том, что я ни разу не общался в скайпе или вживую -- только писал ответы на вопросы и направлял движение текстом. И без малого получилось сдвинуть с места не просто нейросенсорную тугоухость третей степени, так еще и с громадным опытом плохого слуха совершенно без слуховых аппаратов. В силу нетривиальности ситуации, разобьем первый этап исправления на две части. В первой рассмотрим историю болезни и момент сдвига в сторону улучшения.
Ирина, 43 года, обратилась ко мне в марте 2015 года. И рассказала свою достаточно тяжелую ситуацию. Дело в том, что в её жизни не было привычного падения слуха внезапного или из-за некого происшествия, не было определенного типа традиционного снижения слуха (падения). Всё произошло совершенно иначе и оттого еще интереснее механизм приобретения болезни. В общем-то, как уже неоднократно отмечалось, имеет малое значение сама причина падения в деталях для исправления, но история интересна в несколько другом контексте.
С самого детства Ира была спокойным, тихим и послушным ребенком. Но порой приключались различные ситуации. И родители на неё кричали. Даже не так, скорее определенно орали. Быть может и правда было что-то явно за гранью адекватного воспитания, а может просто для самой Иры необходимо было максимально спокойно, а для родителей -- да погроме, как им привычно по жизни. Были и ситуации, когда долгое время была высокая температура, обычно сопутствующие с ангиной и насморком. Также была пневмония, а также порой странные ощущения в ушах. Но непосредственно шум в ушах в виде звона начал посещать Иру с 6 лет вместе с отсутствием возможности разобрать шепот с большого расстояния. С каждым днем Ира замыкалась, пыталась буквально не слышать укоров и наказаний, которых было просто невероятное количество. Всё закончилось тем, что был снижен слух и разборчивость речи прямо с детства. О визитах к ЛОРу и сурдологу она ничего не говорила очень долгое время родственника -- скрывала. Как только появилась первая возможность жить самостоятельно -- Ирина сразу же ею воспользовалась, после окончания школы.
Кончено же это наложило громадный отпечаток на дальнейшую судьбу. Первое время самостоятельной жизни Ира подбадривала себя, уверяя, что это все остальные плохо говорят -- а не у неё плохой слух. Но громадный негативный опыт плохого слуха методично делал свое коварное дело. Несколько удручающее состояние психики. А советы судорога и предложенные лекарства никак не помогали, но требовали немалых средств. Трудно однозначно сказать была ли уже 25 лет назад 3я степень тугоухости. Но временами из-за напряжения психики Ира чувствовала просто глухоту, а порой что-то слышала достаточно хорошо.
Даже спустя время при повышении голоса кем угодно -- Ира пугается и у нее падает слух в моменте. Но, тем не менее, примерно в 2000 году у Иры был по тем временам крайне модный, современный и солидный цифровой слуховой аппарат Siemens. Но беда и тут подкралась. Аппарат любил методично ломаться и требовалось его чинить раз в полгода. Да еще и покупка батареек. Все это "съедало" порой до половину заработной платы. Но самая печальное было то, что после аппарата, во время регулярных ремонтов, Ирина был словно напрочь глухая -- настолько привыкала к громкости аппаратов.
Через несколько лет она окончательно замучилась использовать свой слуховой аппарат Сименс. И решила более его не носить вовсе. Так и жила. Попутно пыталась "восстановить" слух довольно известными курсами Норбекова, еще какие-то попытки. Все они были, ожидаемо, строго неудачны. Какие-то изменения были, но на жизнь никак не влияли вовсе.
Также возникали постоянно трудности с поиском работы. Ведь со здоровьем нет толком никаких проблем у Ирины. Помимо слуха... И вот крайние 10-12 лет не было слуховых аппаратов. Суммарно грубо 40 лет строго негативного опыта, с самого детства. Сниженная разборчивость речи. Определенно радовало, что Ира все еще замечала шум в ушах. Значит не всё потеряно, чувствительность на месте и мозг стремится слышать хорошо.
Перейдем к самому исправлению. Ирина -- это последний человек, которому я принялся что-то подсказывать в виде переписки. Кончено же, я не знаю что именно сделали буквально сотни других людей, которые спрашивали у меня что делать именно с их слухом. Всякий раз я старался детально ответить на все вопросы, направить и подсказать уникально для каждого случая. Но, увы, никогда люди не писали мне о результатах спустя указанное время. Обычно ровным счетом ничего не делали. Впрочем, буду рад ошибиться. И вот Ирина начала делать. А начали мы, как водится, со свежего замера.
Замера была два: 2008 года и 2015 года, сделанных в одном месте. Было очевидно, что имеет место быть достаточно большой костно-воздушный интервал. Достаточно поражает тот факт, что высокие частоты Ира слышала лучше, чем всё остальное: это практически нонсенс при таком опыте болезни, да и всё же возраст может способствовать падению высоких частот. Множество точек в речевом диапазоне около 60-70Дб однозначно намекает своим видом о уверенной НСТ 3й степени. Большая разница между костным и воздушным проведениями слуха -- о наличии из-за этого шума. Также наблюдается достаточно большая неравномерность восприятие частот на графике. Оценка слуха по расстоянию однозначно говорит диагноз: один метр для разговорной речи и никаких шансов на шепот.
И мы начали общаться, вернее переписываться в соцсети и с помощью электронной почты. Первое время Ира перечитывала многократно все материалы на блоге касательно слуха. Также не упускала всего остального. Перво-наперво была задача наблюдать за слухом. Ира знала, что живя на шумной улице даже с открытым окном никогда не замечала звуков с улицы или чтобы они ей хоть как-то мешали. А еще и не было слуховых аппаратов. Чтобы понимать, что же такое НСТ3 да еще и умноженное на много-много лет... В общем, шанс услышать и Иры был, если говорил четко и хорошо с менее метра в спокойной обстановке. По телефону поговорить была проблема. А заодно субъективно казалось, что левым ухом слышно лучше, хотя аудиограмма показывала почти обратное.
И было дано задание заметить нестабильность. Специально ум заставлять, направлять искать очевидные звуки. Ирина частенько замечала птичек или внезапно прорезающиеся бытовой шум, объемность звуков. Привыкнуть замечать звуковой фон. В силу увлечения психологией и богатого неудачного опыта Ира всякий раз умудрялась заниматься не совсем тем, что было задано. Обычная ошибка всех исправляющих -- придумывать что-то слишком сложное, когда на самом деле все просто.
Было задание часто слушать музыку в кайф громко, но не долго. Но самым плодотворным оказалось собирание позитива. Дело в том, что ум привык за много лет к борьбе. Мы же стали акцентировать внимание на приятных мелочах. Их оказалось очень много. Ира начала вести дневник. И методично записывала каждый день все очень яркие хорошие ситуации со слухом. Не обходили стороной и плохие, но акцент был на хорошем. Это помогло избавиться от привычки ума находить лишь плохое и ужасное. Пара месяцев на это ушло.
Это занятие помогло сдвинуться с места, но в какой-то момент пришлось резко перестать коллекционировать мелочи. Слишком большая сознательная поглощённость деталями -- крайне вредна. Как и вредно заставлять ум слышать -- так здоровый человек не делает. Мы это делали, чтобы сдвинуть ситуацию с места.
В силу того, что имел место быть большой костно-воздушный интервал, то было принято решение начать с него и с низких частот. Особое внимание было направление на физическое расслабление. Это было нелегко из-за постоянных сложностей на работе и по жизни из-за слуха. И колоссального опыта этих же компонентов повседневности: вечные сложности и проблемы, как ни странно, продолжались и никуда не собирались деваться. Также работали с тем, чтобы убрать лишние сомнения. Дело в том, что было очевидно, что слух постоянно меняется. То Ира услышит с трех метров, что даже и ее поражало – и это не считая собеседника, то не поймет 5 раз переспросив стоя впритык. И это явно показывало, что слух-то движется. Но для Ирины это движение было мало значимым. И она движением не пользовалась.
Начали замечать тенденции и следить за психикой и умом. Замечать нюансы восприятия. Каждый день стрессы и напряжение, но дело начало двигаться. Я со своей стороны отвечал на массу разных вопросов в процессе. Количество сомнений начало сокращаться.
Через 2 месяца было пора сделать новый замер слуха. На нём было объективно заметно улучшение. Даже проведенный замер по распознаванию речи в кабинете у сурдолога показал, что Ира смогла услышать уже не с одного метра голос -- а с полутора. Но замер получился далеко неоднозначным: хотя низкие частоты показали прогресс на левом ухе, было немало точек и хуже прежнего замера. Но мы знали, что в случае Ирины -- замер вещь крайне относительная потому, что порой она натурально могла оглохнуть на мгновение или даже несколько минут. Причем действительно временами ничего не слышала, а потом опять слышала, как через вату. Кстати, именно по этой же причине стоит смотреть на замер 2008 года как на ориентир и оценивать характер графика, а не абсолютные значения.
Но всё же до 30дБ улучшение – уже явно не было случайностью. Потому мы не стали сильно расстраиваться. Главное -- дело сдвинулось, болезнь плавно исчезает. Определились, что левое ухо пошло, а раз дело идет -- дальше будет проще. И это после стольки лет тугоухости! Получив объективные доказательства Ирина начала активно продолжать. Тут мы столкнулись с проблемами прошлого опыта. Ира думала что-то добавить к исправлению, сделать еще из того, что раньше давало хоть какой-то результат. А мы наоборот все убирали лишнее. Дело в том, что мы сдвинули слух -- и больше усилий предпринимать не стоило, что было крайне поразительно для Ирины. Убирать лишнее – а не добавлять правильное.
Стоит отметить, что Ира работал много самостоятельно, описывала текущие ситуации и не стеснялась задавать мне уйму вопросов. Я по возможности на них отвечал и направлял исправление. Чуть позже Ире повезло еще и с тем, что я начал записывать ролики на Ютубе про слух, что оказалось весьма полезным для нее.
Вот второй части рассмотрим продолжение и увидим замеры еще через равные интервалы времени.
__
Тизер, первый этап исправления Часть1 и Часть2
Больше информации про исправления -- по тегу Слух и на youtube-канале.
Ирина, 43 года, обратилась ко мне в марте 2015 года. И рассказала свою достаточно тяжелую ситуацию. Дело в том, что в её жизни не было привычного падения слуха внезапного или из-за некого происшествия, не было определенного типа традиционного снижения слуха (падения). Всё произошло совершенно иначе и оттого еще интереснее механизм приобретения болезни. В общем-то, как уже неоднократно отмечалось, имеет малое значение сама причина падения в деталях для исправления, но история интересна в несколько другом контексте.
С самого детства Ира была спокойным, тихим и послушным ребенком. Но порой приключались различные ситуации. И родители на неё кричали. Даже не так, скорее определенно орали. Быть может и правда было что-то явно за гранью адекватного воспитания, а может просто для самой Иры необходимо было максимально спокойно, а для родителей -- да погроме, как им привычно по жизни. Были и ситуации, когда долгое время была высокая температура, обычно сопутствующие с ангиной и насморком. Также была пневмония, а также порой странные ощущения в ушах. Но непосредственно шум в ушах в виде звона начал посещать Иру с 6 лет вместе с отсутствием возможности разобрать шепот с большого расстояния. С каждым днем Ира замыкалась, пыталась буквально не слышать укоров и наказаний, которых было просто невероятное количество. Всё закончилось тем, что был снижен слух и разборчивость речи прямо с детства. О визитах к ЛОРу и сурдологу она ничего не говорила очень долгое время родственника -- скрывала. Как только появилась первая возможность жить самостоятельно -- Ирина сразу же ею воспользовалась, после окончания школы.
Кончено же это наложило громадный отпечаток на дальнейшую судьбу. Первое время самостоятельной жизни Ира подбадривала себя, уверяя, что это все остальные плохо говорят -- а не у неё плохой слух. Но громадный негативный опыт плохого слуха методично делал свое коварное дело. Несколько удручающее состояние психики. А советы судорога и предложенные лекарства никак не помогали, но требовали немалых средств. Трудно однозначно сказать была ли уже 25 лет назад 3я степень тугоухости. Но временами из-за напряжения психики Ира чувствовала просто глухоту, а порой что-то слышала достаточно хорошо.
Даже спустя время при повышении голоса кем угодно -- Ира пугается и у нее падает слух в моменте. Но, тем не менее, примерно в 2000 году у Иры был по тем временам крайне модный, современный и солидный цифровой слуховой аппарат Siemens. Но беда и тут подкралась. Аппарат любил методично ломаться и требовалось его чинить раз в полгода. Да еще и покупка батареек. Все это "съедало" порой до половину заработной платы. Но самая печальное было то, что после аппарата, во время регулярных ремонтов, Ирина был словно напрочь глухая -- настолько привыкала к громкости аппаратов.
Через несколько лет она окончательно замучилась использовать свой слуховой аппарат Сименс. И решила более его не носить вовсе. Так и жила. Попутно пыталась "восстановить" слух довольно известными курсами Норбекова, еще какие-то попытки. Все они были, ожидаемо, строго неудачны. Какие-то изменения были, но на жизнь никак не влияли вовсе.
Также возникали постоянно трудности с поиском работы. Ведь со здоровьем нет толком никаких проблем у Ирины. Помимо слуха... И вот крайние 10-12 лет не было слуховых аппаратов. Суммарно грубо 40 лет строго негативного опыта, с самого детства. Сниженная разборчивость речи. Определенно радовало, что Ира все еще замечала шум в ушах. Значит не всё потеряно, чувствительность на месте и мозг стремится слышать хорошо.
Перейдем к самому исправлению. Ирина -- это последний человек, которому я принялся что-то подсказывать в виде переписки. Кончено же, я не знаю что именно сделали буквально сотни других людей, которые спрашивали у меня что делать именно с их слухом. Всякий раз я старался детально ответить на все вопросы, направить и подсказать уникально для каждого случая. Но, увы, никогда люди не писали мне о результатах спустя указанное время. Обычно ровным счетом ничего не делали. Впрочем, буду рад ошибиться. И вот Ирина начала делать. А начали мы, как водится, со свежего замера.
Замера была два: 2008 года и 2015 года, сделанных в одном месте. Было очевидно, что имеет место быть достаточно большой костно-воздушный интервал. Достаточно поражает тот факт, что высокие частоты Ира слышала лучше, чем всё остальное: это практически нонсенс при таком опыте болезни, да и всё же возраст может способствовать падению высоких частот. Множество точек в речевом диапазоне около 60-70Дб однозначно намекает своим видом о уверенной НСТ 3й степени. Большая разница между костным и воздушным проведениями слуха -- о наличии из-за этого шума. Также наблюдается достаточно большая неравномерность восприятие частот на графике. Оценка слуха по расстоянию однозначно говорит диагноз: один метр для разговорной речи и никаких шансов на шепот.
И мы начали общаться, вернее переписываться в соцсети и с помощью электронной почты. Первое время Ира перечитывала многократно все материалы на блоге касательно слуха. Также не упускала всего остального. Перво-наперво была задача наблюдать за слухом. Ира знала, что живя на шумной улице даже с открытым окном никогда не замечала звуков с улицы или чтобы они ей хоть как-то мешали. А еще и не было слуховых аппаратов. Чтобы понимать, что же такое НСТ3 да еще и умноженное на много-много лет... В общем, шанс услышать и Иры был, если говорил четко и хорошо с менее метра в спокойной обстановке. По телефону поговорить была проблема. А заодно субъективно казалось, что левым ухом слышно лучше, хотя аудиограмма показывала почти обратное.
И было дано задание заметить нестабильность. Специально ум заставлять, направлять искать очевидные звуки. Ирина частенько замечала птичек или внезапно прорезающиеся бытовой шум, объемность звуков. Привыкнуть замечать звуковой фон. В силу увлечения психологией и богатого неудачного опыта Ира всякий раз умудрялась заниматься не совсем тем, что было задано. Обычная ошибка всех исправляющих -- придумывать что-то слишком сложное, когда на самом деле все просто.
Было задание часто слушать музыку в кайф громко, но не долго. Но самым плодотворным оказалось собирание позитива. Дело в том, что ум привык за много лет к борьбе. Мы же стали акцентировать внимание на приятных мелочах. Их оказалось очень много. Ира начала вести дневник. И методично записывала каждый день все очень яркие хорошие ситуации со слухом. Не обходили стороной и плохие, но акцент был на хорошем. Это помогло избавиться от привычки ума находить лишь плохое и ужасное. Пара месяцев на это ушло.
Это занятие помогло сдвинуться с места, но в какой-то момент пришлось резко перестать коллекционировать мелочи. Слишком большая сознательная поглощённость деталями -- крайне вредна. Как и вредно заставлять ум слышать -- так здоровый человек не делает. Мы это делали, чтобы сдвинуть ситуацию с места.
В силу того, что имел место быть большой костно-воздушный интервал, то было принято решение начать с него и с низких частот. Особое внимание было направление на физическое расслабление. Это было нелегко из-за постоянных сложностей на работе и по жизни из-за слуха. И колоссального опыта этих же компонентов повседневности: вечные сложности и проблемы, как ни странно, продолжались и никуда не собирались деваться. Также работали с тем, чтобы убрать лишние сомнения. Дело в том, что было очевидно, что слух постоянно меняется. То Ира услышит с трех метров, что даже и ее поражало – и это не считая собеседника, то не поймет 5 раз переспросив стоя впритык. И это явно показывало, что слух-то движется. Но для Ирины это движение было мало значимым. И она движением не пользовалась.
Начали замечать тенденции и следить за психикой и умом. Замечать нюансы восприятия. Каждый день стрессы и напряжение, но дело начало двигаться. Я со своей стороны отвечал на массу разных вопросов в процессе. Количество сомнений начало сокращаться.
Через 2 месяца было пора сделать новый замер слуха. На нём было объективно заметно улучшение. Даже проведенный замер по распознаванию речи в кабинете у сурдолога показал, что Ира смогла услышать уже не с одного метра голос -- а с полутора. Но замер получился далеко неоднозначным: хотя низкие частоты показали прогресс на левом ухе, было немало точек и хуже прежнего замера. Но мы знали, что в случае Ирины -- замер вещь крайне относительная потому, что порой она натурально могла оглохнуть на мгновение или даже несколько минут. Причем действительно временами ничего не слышала, а потом опять слышала, как через вату. Кстати, именно по этой же причине стоит смотреть на замер 2008 года как на ориентир и оценивать характер графика, а не абсолютные значения.
Но всё же до 30дБ улучшение – уже явно не было случайностью. Потому мы не стали сильно расстраиваться. Главное -- дело сдвинулось, болезнь плавно исчезает. Определились, что левое ухо пошло, а раз дело идет -- дальше будет проще. И это после стольки лет тугоухости! Получив объективные доказательства Ирина начала активно продолжать. Тут мы столкнулись с проблемами прошлого опыта. Ира думала что-то добавить к исправлению, сделать еще из того, что раньше давало хоть какой-то результат. А мы наоборот все убирали лишнее. Дело в том, что мы сдвинули слух -- и больше усилий предпринимать не стоило, что было крайне поразительно для Ирины. Убирать лишнее – а не добавлять правильное.
Стоит отметить, что Ира работал много самостоятельно, описывала текущие ситуации и не стеснялась задавать мне уйму вопросов. Я по возможности на них отвечал и направлял исправление. Чуть позже Ире повезло еще и с тем, что я начал записывать ролики на Ютубе про слух, что оказалось весьма полезным для нее.
Вот второй части рассмотрим продолжение и увидим замеры еще через равные интервалы времени.
__
Тизер, первый этап исправления Часть1 и Часть2
Больше информации про исправления -- по тегу Слух и на youtube-канале.